Я немножко ошиблась, указав выше книгу "Большие игры маленьких детей". В ней про другие фантазии, когда, например, русский Максим называет себя Гарри Поттером. А наша тема описана в следующей статье из книги "Развитие личности ребёнка от года до трёх" (Сост. В.Н. Ильина)
Воображаемые герои и друзья.
Особый случай представляют собой выдуманные ребенком герои, которые могут сопровождать его иногда очень долгое время. Всем известен Карлсон, который живет на крыше. Малыш, придумавший Карлсона, в общем-то, вполне благополучный ребенок: у него любящие родители, он не один в семье — у него есть брат и сестра. Казалось бы, он не одинок. Но мы верим ему, когда он говорит, что у него никого нет. Он чувствует себя одиноким.
Взрослые, существуя в своих повседневных заботах, не замечают, что проза жизни не может интересовать маленького человека. Ему нужна сказка, ему необходимо, чтобы происходило что-нибудь необычное. В этом детском мире ребенок действительно оказывается совершенно одиноким, так как родители и даже старшие дети просто забыли тропинку туда. Герои типа Карлсона появляются у детей, начиная с двух с половиной лет и исчезают в возрасте восьми — девяти лет.
Многие родители и воспитатели беспокоятся, что за этими явлениями могут скрываться неврозы. Раньше фантазии такого рода действительно считались симптомами патологии, сегодня же они рассматриваются как показатели нормального развития ребенка дошкольного возраста. 3. Фрайберг, сорок лет тому назад опубликовавшая исследование по этой проблеме, утверждала, что воображаемые герои помогают ребенку справиться с проблемами роста и развития. Последующие результаты работы со слепыми детьми, а также опыт многих других исследователей подтверждают это. Фантазийные фигуры у детей появляются в период, когда они уже владеют речью и когда начинает формироваться самосознание ребенка, то есть чувство Я. (Случаи, когда дети сконцентрированы исключительно на своих вымышленных героях, не способны общаться со взрослыми и детьми и не нуждаются в таком общении, встречаются довольно редко и могут быть отнесены к сфере патологии.)
Несмотря на большой интерес к детской фантазии, до сих пор никто не знает, почему одни дети придумывают таких героев, а другие — нет. Ясно, однако, уже теперь, что на такие фантазии способны преимущественно дети с высоким уровнем развития интеллекта. Причем чем выше интеллект, тем сложнее и интереснее сами фигуры и рассказы о них. По данным американской исследовательницы Д. Зингер, дети, имеющие выдуманных приятелей, отличаются от других тем, что они менее агрессивны, чаще смеются, общительнее других, могут лучше концентрировать внимание и никогда не жалуются на скуку и на то, что им нечем заняться. Дети с фантазийными друзьями значительно реже сидят перед телевизором, и если они что-то смотрят, то это не примитивные фильмы с насилием и погонями.
Что касается семейной ситуации или особенностей детей, то здесь трудно выделить общие закономерности. Известно, например, что среди детей, имеющих невидимых друзей, чаще встречаются единственные или первые дети в семье, у которых нет братьев и сестер. В этом случае разумно предположить, что воображаемый друг помогает ребенку заполнить пустое время, преодолеть скуку и одиночество. Часто бывает так, что как раз при появлении маленького братика или сестрички ребенок заводит себе воображаемого приятеля, как бы пытаясь восстановить в семье нарушенное равновесие.
Если обратиться к анализу взаимодействия родителей и детей, то можно сказать следующее. Воображаемые друзья могут появиться как у ребенка из семьи, где все в полном порядке, где родители внимательны к душевным проблемам ребенка и поддерживают его интересы, так и там, где родители находятся в постоянных конфликтах между собой и где малыш не избалован их вниманием и поддержкой. Получается, что семейная ситуация здесь ни при чем. Вероятно, все дело в особенности самого ребенка, связанной с какими-то его индивидуальными потребностями, которые не находят удовлетворения и которые он решает таким занятным способом. Скорее всего, в воображении ребенок ищет самого себя, или, вернее, воображаемый герой представляет собой какую-то часть самого ребенка. Вообще, когда мы говорим о фантазийных фигурах у детей, в нашем взрослом уме может возникнуть представление, которое ведет к заблуждению, так как с сознательным действием, с придумыванием все это не имеет ничего общего. Вероятно, в какой-то момент это существо просто оказывается перед внутренним взором ребенка, или он вдруг находит его в какой-то игрушке. И как только это случается, с этим вымышленным героем начинают происходить какие-то, иногда невероятные, истории, в которых, тем не менее, отражаются реальные переживания малыша.
Большинство воображаемых героев — это настоящие друзья, верные и стойкие, всегда готовые в трудную минуту оказаться рядом и поддержать. Бывает и так, что фигуры появляются, а потом исчезают на какое-то время, чтобы появиться снова в случае необходимости. Обычно это какие-то звери (собачки, медвежата и т. д.), герои мультфильмов, сказок или прочитанных историй, которым дети приписывают человеческие черты и соответствующие роли. Откуда бы они ни пришли, какими бы характерами они ни обладали, общим для них всех является то, что они, с одной стороны, охотно и много разговаривают или рассказывают о себе, а с другой — умеют долго и терпеливо выслушивать ребенка. Они сочувствуют ему, когда его кто-то обидел, поддерживают, когда он возмущен несправедливостью мира, и т. д. Одним словом, они всегда на стороне ребенка.
В одном, правда, исследователи до сих пор сомневаются: являются ли дети с фантазийными героями особенно одаренными в языковом отношении или их языковые способности лучше развиваются благодаря их выдумке? Факт остается фактом: у маленьких детей с фантазиями больше словарный запас, они раньше используют будущее время, их речь богаче прилагательными и наречиями.
Внутренний мир, отраженный в фантазиях. Особо следует подчеркнуть тот факт, что в воображаемых героях мы прежде всего находим отражение особенностей и проблем развития самого ребенка. Поэтому понятно, почему большинство фантазийных героев и сложности, с которыми они сталкиваются, так близки тому, что беспокоит ребенка. При этом герои иногда оказываются в своих достижениях впереди, иногда же, наоборот, отстают от ребенка, но всегда выступают мерилом для сравнения или примером. В сложных или неприятных ситуациях малыш советуется с ними и поступает так, как те ему «велят».
Мальчик Гриша, когда взрослые настаивают на том, чтобы овсянка была непременно съедена, часто спрашивает свою подружку собачку Жужу, как она относится к каше. В ответ можно услышать, что Жужа такая голодная, что с удовольствием съела бы кашку или, наоборот, что она такую кашу вообще не любит. Для взрослых в последнем случае становится понятным, что дальнейшие переговоры бессмысленны и бесполезны. На этом примере видно, что ребенок, пытаясь противостоять всесильным взрослым и отстоять свою самостоятельность хотя бы в таком личном деле, как прием пищи, вынужден прибегать к поддержке Жужи.
Иногда дети используют воображаемых приятелей, чтобы свалить на них свою вину. 3. Фрайберг приводит замечательный пример такого переноса. Мальчик Стив в возрасте двух с половиной лет завел себе воображаемого друга по имени Геральд, который проживал, по его словам, в подвале. И этот Геральд был настоящим проказником. Если в доме что-то случалось или открывалась очередная оплошность Стива, виноватым всегда оказывался Геральд. Однажды, обнаружив сломанную трубку, рассерженный отец привлек к ответственности своего сына. Стив, полный возмущения, в свою очередь обращаясь к пустому стулу, начал отчитывать своего приятеля-невидимку за сломанную трубку так, как его рассерженные родители отчитали бы его, если бы застали за каким-нибудь нехорошим делом.
Безусловно, все это иногда выглядит смешно, с другой стороны, взрослые могут увидеть в этой ситуации лицемерие малыша, а его самого можно объявить маленьким лгунишкой. Фрайберг же отмечает, что самым примечательным в этой истории является не факт обмана (по отношению к трехлетнему ребенку такая оценка вообще неприемлема) и не театральность действия, а то, что ребенок солидаризируется с родителями и осуждает поломку трубки. Фрайберг объясняет поведение мальчика тем, что механизмы самоконтроля у него еще так слабы, что он не может себя остановить, хотя уже начинает понимать, что хорошо и что плохо. Ребенку легче бороться с чем-то плохим вне себя, чем с самим собой, то есть с чем-то плохим внутри себя. Кроме того, быть плохим и, следовательно, возможно нелюбимым для ребенка совершенно непереносимо. Придумав Геральда, Стив устраняет все эти сложности. Ему удается сохранить таким способом самоуважение, в то же время он абсолютно на стороне родителей и возмущен не меньше, чем они, произошедшим безобразием. Таким образом, Стив окольным путем осудил свое поведение и, значит, продвинулся на шажок вперед в развитии самоконтроля.
Как относиться родителям к появлению воображаемых героев. В воспитании очень часто приходится иметь дело с ситуациями, когда неизвестно, что стоит за тем или иным поведением. Лучше всего, ориентируясь на реакцию, просто расспросить ребенка. Ни в коем случае нельзя игнорировать наличие приятеля-невидимки. Только так можно действительно что-то понять. Ведь фантазия, в чем мы пытаемся убедить читателя, является символическим выражением того, что в данный момент переживает ребенок.
К сожалению, нужно признать, что герои-невидимки являются нежелательными гостями во многих семьях. Иногда родители видят в историях не более чем обыкновенное вранье. Если трехлетнему малышу это еще прощается, то для человека шести-семи лет чревато серьезными осложнениями. Некоторые родители просто считают своим долгом истребить всякие «глупые» фантазии малыша, витание в облаках и вытащить его таким образом из сказочного мира. За этим желанием взрослых чаще всего стоит опасение, что ребенок потеряет контакт с суровой действительностью за окном и не сможет поэтому как следует вписаться ни в школьную жизнь, ни в последующую реальность.
В некоторых семьях, где развитие интеллекта стоит на первом месте, ребенка по любому поводу пичкают трезвыми объяснениями из области здравого смысла, ничуть не заботясь о том, способен ли малыш связать всю эту взрослую премудрость со своими представлениями о мире во что-то логичное и, самое главное, понятное ему. Если ребенок к тому же один в семье, то давление взрослых бывает таким сильным, что малыш может превратиться в маленького старичка. Между тем внимание и интерес к фантазии ребенка значат для него очень много. В этом случае он чувствует, что его принимают всерьез и понимают.
Хочется надеяться, что родители вообще-то заинтересованы в сохранении и развитии контактов с ребенком. Фантазия как раз позволяет взрослому проникнуть во внутренний мир малыша. Согласимся, что нормальный любознательный ребенок с еще не замутненным взглядом замечает гораздо больше из того, что мы уже перестали видеть. Он так многому радуется и удивляется! Оставим ему маленький уголок для удивительного и невероятного.
Наше грубое вторжение в мир малыша, развенчание или высмеивание фантазий, сведение его историй к чему-то недостойному серьезного внимания глубоко ранит его, но, к сожалению, не решает проблем. Его фантазию можно таким образом сдержать, но не уничтожить. Скорее всего, она утратит свои видимые формы, не будет проявляться ни в игре, ни в рисунках, ни в историях, а станет чем-то потаенным, вроде бессловесного сна с открытыми глазами, пока не угаснет совсем. Безусловно, трезвый взгляд и здравый смысл необходимы. И они в возрасте от одного года до трех лет активно формируются параллельно с развитием фантазии.
Л.Превис:
«Создание воображаемого друга — конструктивный шаг на данном этапе развития ребенка. Не у каждого возникает потребность придумать такую фигуру, но те, кто этим занимается, безусловно, демонстрируют душевное и эмоциональное здоровье.
С чисто поведенческой точки зрения, воображаемый друг — это механизм, используемый ребенком для испытания своего языка и социальных навыков, а также для облегчения одиночества. С психологической точки зрения, воображаемый друг "работает" как ценный механизм проецирования разных граней личности ребенка, разных сторон его Я. Как будто два разных существа, ваш ребенок и его воображаемый друг могут разыгрывать хорошую и плохую части души, его застенчивое и смелое Я. Через этап двустороннего общения у вашего ребенка, безусловно, произойдет объединение различных аспектов натуры в одну сильную личность».
